|
|
 |
| подробнее... |
Вся студенческая гуща как-то дрогнула, быстро со слуха поймала мотив, и вдруг, стихийным басовым хоралом, стреляя пушечным эхам, взорвало весь цейхгауз: Ог-неем-ем картечи я крещен И буйным бархатом об-ви-и-и-ился.
Огне-е-е-е-е-е-ем... Зазвенело в ушах, в патронных ящиках, в мрачных стеклах, в головах, и какие-то забытые пыльные стаканы на покатых подоконниках тряслись и звякали... И за канаты тормозные Меня качали номера.
Студзинский, выхватив из толпы шинелей, штыков и пулеметов двух розовых прапорщиков, торопливым шепотом отдавал им приказание: - Вестибюль... сорвать кисею... поживее... И прапорщики унеслись куда-то.
Идут и поют Юнкера гвардейской школы! Трубы, литавры, Тарелки звенят!! Пустая каменная коробка гимназии теперь ревела и выла в страшном марше, и крысы сидели в глубоких норах, ошалев от ужаса.
Ать... ать!.. - резал пронзительным голосом рев Карась.
Веселей!.. - прочищенным голосом кричал Мышлаевский.
|
