|
|
 |
| подробнее... |
И всем опытным юнкерам - гранаты.
Понятно? Мрачнейшие тени легли на Студзинского.
Он напряженно слушал.
Господин полковник, разрешите спросить? - Знаю-с, что вы хотите спросить.
Можете не спрашивать.
Я сам вам отвечу - погано-с, бывает хуже, но редко.
Теперь понятно? - Точно так! - Ну, так вот-с, - Малышев очень понизил голос, - понятно, что мне не хочется остаться в этом каменном мешке на подозрительную ночь и, чего доброго, угробить двести ребят, из которых сто двадцать даже не умеют стрелять! Студзинский молчал.
Ну так вот-с.
А об остальном вечером.
Все успеем.
Валите к дивизиону.
И они вошли в зал.
Смир-р-р-р-но! Га-сааа офицеры! - прокричал Студзинский.
Здравствуйте, артиллеристы! Студзинский из-за спины Малышева, как беспокойный режиссер, взмахнул рукой, и серая колючая стена рявкнула так, что дрогнули стекла.
Здра...рра...жла...гсин... полковник... Малышев весело оглядел ряды, отнял руку от козырька и заговорил: - Бесподобно... Артиллеристы! Слов тратить не буду, говорить не умею, потому что на митингах не выступал, и потому скажу коротко.
|
